«Моя мама — шедевр». Дочь легендарной Ирины Слуцкой Варвара — о переходе в танцы на льду, хейте, варке мыла, мечте стать кондитером и любви к Роналду
Варвару Слуцкую привыкли прежде всего воспринимать как «дочку Ирины Слуцкой». Комментарии вроде «ей мама все купила» или «что, мама не смогла дочке хвостик завязать?» она давно читает без обиды — с иронией и даже с улыбкой. За яркой фамилией стоит самостоятельный путь: отказ от одиночного катания, осознанный выбор танцев на льду, новые интересы вне спорта и свои, очень личные, мечты.
Сегодня Варя — уже не просто «наследница великой фигуристки», а сформировавшаяся спортсменка, которая нашла себя в танцах на льду и не боится говорить честно о сложностях, сомнениях и радостях своего пути.
Про сезон, эмоции и драйв
— Прошедший сезон мне безумно понравился. Он был во всех смыслах насыщенный: местами очень тяжелый, местами невероятно эмоциональный, — рассказывает Варвара. — Если сравнивать с предыдущим годом, то прогресс чувствуется не только по технике. Появилось больше уверенности, внутреннего кайфа, какого-то адреналина от самого процесса.
Первый сезон в танцах, по ее словам, психологически дался сложнее:
— Тогда было непросто полностью «погружаться» в программу, проживать каждое движение, чувствовать атмосферу. Сейчас я уже понимаю, как собираться, где добавить эмоций, а где, наоборот, не перегореть.
Любимые старты и тяжелые арены
Самое яркое впечатление этого сезона — этап в Магнитогорске.
— Там потрясающая публика. Ты выезжаешь на лед и сразу слышишь, как зрители подпевают музыке, кричат: «Круто! Супер!» Это будто волна, которая тебя поднимает и несет. Такая энергия очень помогает кататься, становишься смелее, свободнее.
Самым сложным стартом Варя называет первенство в Саранске:
— Атмосфера там была довольно напряженная, зрителей немного, и это чувствовалось. Я вообще люблю, когда трибуны заполнены. Когда из темноты арены ощущаешь на себе тысячи взглядов, слышишь реакцию на каждый элемент — это невероятно заряжает.
Психологически тяжело дался и старт в Челябинске:
— Внутренне понимала: сезон заканчивается, все подустали — и спортсмены, и тренеры. Но расслабляться нельзя: наоборот, нужно выдать максимум, показать, что мы действительно сделали за год.
Про полные трибуны и дополнительное волнение
— Когда на арене аншлаг, мне легче, — признается фигуристка. — Нет, это не про лишние переживания. Наоборот, я ощущаю: люди пришли именно за нами, они болеют, поддерживают. Это такие моменты, которые не забываются годами.
Полные трибуны для нее — не повод для страха, а источник внутреннего ресурса:
— Я выезжаю на лед и думаю: «Сейчас мы вместе с этими людьми проживем четыре минуты». Это уже не просто прокат, а маленький спектакль.
Как одиночница превратилась в танцовщицу
Решение уйти от одиночного катания и перейти в танцы на льду Варвара приняла еще в 2019 году.
— Я тренировалась в одиночном у Вазгена Азрояна. Пришла в группу после Нового года, много работала, но прыжки у меня то получались, то нет. При этом мне всегда было интересно именно скольжение, хореография, выражение музыки телом. В какой-то момент честно сказала себе: «Я не хочу больше жить вокруг этих прыжков».
Она попросила тренера дать возможность попробовать себя в танцах:
— Сначала каталась одна: училась совсем с нуля, как новичок. Осваивала базовые шаги, училась по‑другому «давить в лед», чувствовать партера… Со временем поняла: да, это то, что я себе представляла, и это мне действительно нравится.
Поиск себя и смена групп
Дальше был долгий путь по разным тренерским командам.
— Я тренировалась у нескольких специалистов. У Ирины Владимировны Жук меня поставили в пару с Александром Талантовым. Мы прошли вместе три разряда — от третьего до первого спортивного. Это большой отрезок пути, много работы и опыта. К сожалению, наша пара распалась по личным причинам. Такое в танцах вообще не редкость.
После этого Варя продолжила искать «свою» команду и в итоге оказалась в группе Екатерины Борисовны Рублевой и Ивана Александровича Шефера:
— Для меня это самый комфортный и любимый штаб. В какой-то момент я просто почувствовала: да, я дома. Сейчас катаюсь с Глебом Гончаровым, и все складывается так, как я когда-то себе представляла в мечтах.
Почему не парное катание
Вариант уйти в парное катание не рассматривался всерьез:
— Я всегда тянулась именно к танцам. Мне ближе работа с телом, ритм, музыка, контакт с партнером не только в элементах, но и в истории программы. В парах все‑таки акцент на поддержках, выбросах, сложных акробатических вещах. У меня внутри не было отклика именно на этот формат, поэтому парное катание само собой отпало.
Первые шаги в танцах и «уровень новичка»
Парадоксально, но при всей своей фамилии и спортивной базе в танцах на льду Варя начинала практически с нуля:
— На первых тренировках я откровенно не понимала, как все это должно выглядеть: где какая позиция, как правильно ехать, как соединять шаги. Пришлось смириться с мыслью, что нужно стать «новичком» и честно выстроить фундамент. Базовые элементы, обязательные танцы, работа корпусом — все это долго оттачивалось.
Со временем представление о танцах на льду сложилось окончательно:
— Я поняла, что это вид спорта, где можно бесконечно развиваться в артистизме. Здесь важен не только результат, но и то, как зритель проживет с тобой программу.
Как нашлась пара с Глебом Гончаровым
Знакомство с нынешним партнером получилось почти киношным. Варя пришла на просмотр в группу к Екатерине Рублевой в середине зимы:
— Партнера у меня тогда не было. Почти четыре месяца я каталась одна: отрабатывала технику, учила обязательные танцы, но постоянно находилась в поиске напарника.
В это же время Глеб расстался со своей партнершей и разместил анкету о поиске новой:
— Я увидела его данные и сказала маме: «Вот было бы здорово, если бы меня поставили с ним». Но трезво понимала: желающих много, претенденток полно, и не факт, что выбор будет за мной.
Спустя какое-то время тренер произнесла фразу, которую Варя запомнит надолго:
— Утром Екатерина Борисовна говорит: «Варь, тебя сегодня будут пробовать с Глебом». У меня внутри все перевернулось. Это был новый уровень, огромная ответственность. Нас долго смотрели, мы катались в разных связках, пробовали элементы. Я даже успела подумать: «Наверное, не поставят, надо будет искать дальше».
Решение наставников прозвучало почти случайно:
— Подъезжает к нам Сергей Сергеевич Плишкин и говорит: «Варя, ты будешь с ним кататься. Ребят, вот ваша музыка на произвольный танец, слушайте». Я не сразу поверила. Стояла, слушала эту музыку и думала: «Неужели все? Мы — пара».
Привыкнуть к тому, что ты «не одна»
— Страшно с партнером мне не было, — признается она. — Сложнее было осознать, что теперь я отвечаю не только за себя. Мы — единое целое, и каждый шаг влияет на двоих.
Потребовалось время, чтобы внутренне перестроиться:
— В одиночном ты выходишь и думаешь только о том, как тебе прыгнуть, как тебе проехать. В танцах постоянно чувствуешь рядом человека, его дыхание, его ритм. Нужно синхронизироваться не только физически, но и эмоционально.
Про притирку и характер
— Притирки есть у всех, — спокойно говорит Варя. — Важно не то, возникают ли разногласия, а как вы их решаете. У каждого свой характер, свое видение, иногда не совпадают темпы, кто‑то устал, кто‑то, наоборот, на подъеме. Мы учимся разговаривать, слушать друг друга и договариваться.
Она признается, что танцы на льду — это в каком-то смысле модель отношений:
— Если ты не умеешь уважать партнера, ты не сможешь кататься с ним на высоком уровне. На льду сразу видно, кто тянет одеяло на себя, а кто умеет быть частью дуэта.
Как жить под фамилией Слуцкая и не сойти с ума
Фамилия помогает и одновременно мешает:
— Я никогда не стеснялась того, чья я дочь. Моя мама — реально шедевр, и как спортсмен, и как человек. Но с другой стороны, часто слышу: «Ну, понятно, ей все дорога открыта, ей мама все купила». Людям со стороны виднее, как они думают.
Варвара подчеркивает: за ней не бегают с ковровой дорожкой только потому, что она Слуцкая:
— Тренеры смотрят на работу, а не на фамилию. Никто не будет ставить в пару только из‑за статуса родителей — слишком высокая цена ошибки. На льду фамилия не вывозит, вывозят часы тренировок.
Комментарии про внешность или прическу она давно научилась воспринимать спокойно:
— «Мама не могла дочке хвостик завязать?» — такие вещи меня уже забавляют. Люди судят по фотографии, не зная, что до этого у тебя была тренировка, потом растяжка, потом примерка костюма. Я перестала объясняться и просто делаю свое.
Варка мыла, хобби и «вторая жизнь» вне катка
Помимо спорта, у Вари есть необычное увлечение — она варит мыло ручной работы:
— Началась это как простое любопытство: купила основу, отдушки, формы. Попробовала сделать несколько кусочков для себя — и так затянуло, что превратилось почти в маленькое ремесло. Нравится сам процесс: ты как будто создаешь что‑то с нуля, выбираешь цвет, аромат, форму.
Иногда эти мыльные «шедевры» становятся подарками друзьям и близким:
— Это очень личный презент: человек понимает, что ты потратил время, подумал, какой запах ему подойдет, какой дизайн. В этом есть какая‑то теплая, домашняя магия.
Мечта о кондитерстве — не просто слова
Еще одна страсть Варвары — десерты:
— Обожаю готовить сладкое: торты, пирожные, тарталетки. Мне нравится продумывать декор, сочетать вкусы. Это чем‑то похоже на постановку программы: нужно, чтобы все гармонировало, а в конце получился цельный образ.
В будущем она не исключает продолжения своего пути в этой сфере:
— Если бы у меня был небольшой кондитерский цех или уютная кондитерская, где я могла бы сама придумывать десерты, оформлять витрину, — это была бы мечта. Возможность радовать людей вкусной едой — это тоже творчество.
Сейчас кондитерство для нее — способ переключиться:
— После тяжелой тренировки приходишь домой, включаешь духовку и начинаешь замешивать тесто. Это как медитация: мысли успокаиваются, а в финале у тебя стоит на столе красивый торт.
Узнаваемость и отношение к вниманию
Фамилия Слуцкая и публичность матери неизбежно сделали Варю узнаваемой:
— Иногда в магазинах или на катке ко мне подходят, спрашивают: «А вы случайно не дочка Ирины Слуцкой?» Я не смущаюсь, просто улыбаюсь и отвечаю честно. Это часть моей жизни, от нее не убежишь.
Но она подчеркивает, что старается выстраивать собственную идентичность:
— Мне важно, чтобы обо мне говорили не только как о «дочке», а как о спортсменке, как о человеке, у которого есть свой путь, свой стиль катания, свои достоинства и свои ошибки.
Почему Роналду — пример не только в спорте
Отдельная тема — ее симпатия к Криштиану Роналду:
— Для меня он не просто футболист, который забивает голы. Это пример невероятной работоспособности. Он каждый день доказывает, что может быть лучше себя вчерашнего. Вот эта идея меня очень вдохновляет.
Варя отмечает, что в любой профессии, особенно в спорте, мало таланта:
— Ты можешь быть одаренным, но если не готов вкалывать, рано вставать, терпеть боль и усталость — далеко не уйдешь. В этом смысле история Роналду перекликается с фигурным катанием: за красивым прокатом всегда стоят километры «черновой» работы.
Она не скрывает, что иногда берет его как внутренний ориентир:
— Когда тяжело, вспоминаю: есть люди, которые прошли через гораздо большее и все равно не сдались. Это помогает собраться.
О будущем в спорте и за его пределами
Сейчас главная цель Варвары — расти в танцах на льду:
— Хочу, чтобы каждая новая программа отличалась от предыдущей: по настроению, по сложности, по зрелости. Важно не останавливаться и не зацикливаться на одном образе, искать себя в разных стилях.
При этом она трезво относится к тому, что спортивная карьера не вечна:
— Я понимаю, что однажды лед уйдет, а я останусь. Поэтому уже сейчас думаю, что мне интересно помимо спорта. Кондитерство, творчество, работа с детьми — все это может стать частью моей жизни позже.
Главное, что она вынесла за эти годы из спорта и из семьи:
— Не бояться пробовать, менять направление, если чувствуешь, что старое больше не твое. Я ушла из одиночного, потому что не хотела больше жить в мире одних прыжков. Нашла себя в танцах — и сейчас действительно получаю удовольствие. Для меня это и есть главный показатель, что я иду туда, куда надо.