«Завидуют люди, такова жизнь»: Александр Плющенко — о смене спортивного гражданства, критике, кумирах и первых стартах за Азербайджан
Месяц назад сын олимпийского чемпиона Евгения Плющенко, 11‑летний фигурист Александр, объявил о решении выступать на международных соревнованиях под флагом Азербайджана. Недавно Международный союз конькобежцев официально утвердил этот переход, и теперь юный спортсмен готовится к своим первым стартам в новом статусе — на этапах юниорской серии Гран‑при.
Александр признается, что весть о разрешении выступать за Азербайджан стала для него важной вехой:
«Я очень рад. Теперь можно спокойно готовиться и нацеливаться на хорошие прокаты. Международная арена — это совсем другие эмоции, другой уровень ответственности. Будет интересно себя там попробовать. Следите, болейте», — говорит фигурист.
По словам Александра, внутри команды принципиальных изменений не произошло — изменилась лишь география и статус стартов:
«Папа не давал каких-то особых новых советов именно из-за смены страны. Всё то же самое: тренировки, программы, работа на результат. Только соревнования теперь международные, а значит — требования к себе еще выше».
Первые крупные турниры за новую сборную уже определены. Александр выступит на юниорских этапах Гран‑при в Турции и Грузии в сентябре:
«Мы уже знаем, куда поедем. Сейчас идёт планомерная подготовка к этим стартам. Не хочу загадывать по результатам — как будет, так и будет. Главное — выложиться по максимуму, постараться показать то, над чем работал весь сезон».
Вокруг перехода в сборную Азербайджана развернулась острая дискуссия, но сам фигурист к шуму вокруг своего имени относится спокойно:
«Я что‑то видел, что‑то читал, но, честно говоря, мне это неинтересно. Во-первых, люди завидуют — такова жизнь. Раз обсуждают, значит, я кого‑то цепляю, значит, я интересен. Если бы было наоборот, никто бы просто не обратил внимания. А раз внимание есть, значит, я делаю что‑то заметное».
Критика коснулась не только смены спортивного гражданства, но и его выступления вместе с Димой Биланом. Тогда Александру пришлось кататься на сложном покрытии, вызвавшем неоднозначную реакцию зрителей и специалистов:
«Я выступал на тонком пластиковом льду очень низкого качества. У папы на «Евровидении» была совершенно другая поверхность — с особой смазкой. Люди этого не понимают. Я чувствовал себя так, будто хожу по резине, а на подготовку дали всего два часа. Это очень тяжело. Большинство даже не представляет, насколько сложно выступать на таком пластике. Мы вообще изначально отказывались, но организаторы сказали, что я не могу так подвести Диму».
Многие фанаты после этого выступления предлагали повторить номер, но уже на нормальном льду. Александр к этой идее относится без лишнего энтузиазма:
«А зачем? Чтобы кому‑то что‑то доказывать? Те, кто разбирается, и так знают, что я могу. Мне важнее показывать хороший уровень на соревнованиях, чем устраивать «реванши» ради чужого мнения».
Если бы перед Александром поставили выбор между олимпийским золотом в фигурном катании и титулом чемпиона мира по футболу, сомнений у него не было бы:
«Конечно, олимпийское золото по фигурному катанию. Это мой спорт, я всю жизнь ему отдаю. Футбол люблю смотреть, но фигурное катание — это уже часть меня».
Говоря о кумирах, Плющенко-младший в первую очередь называет не только своего отца:
«Помимо папы, для меня всегда был примером Нейтан Чен. Очень нравился его стиль, сложность элементов, стабильность. Еще — Юдзуру Ханю. У него особая пластика и артистизм, это всегда выглядело как настоящее искусство на льду».
Не обошёл он вниманием и Илью Малинина, который прославился уникальным ультра-сложным контентом:
«Малинин мне тоже нравится. Он делает вещи, которые еще недавно казались невозможными. Это круто, это двигает весь наш вид спорта вперед».
Разговор заходит и о потенциальном введении в свою соревновательную программу сальто, как у Малинина:
«Посмотрим. Это не то, о чём можно решить сходу: «давайте вставим сальто в программу». Нужно думать, просчитывать риски и безопасность. В теории можно об этом задуматься, но пока приоритет — стабильность сложных прыжков и чистые прокаты».
Сегодня Александр тренируется в привычном для себя режиме: много льда, хореография, физподготовка. Смена сборной не отменила рутинной работы, без которой невозможен рост:
«День обычно построен одинаково: лед, ОФП, растяжка, иногда дополнительно работаем над скольжением и компонентами. Мне важно не только прыгать, но и выглядеть на льду интересно, чтобы программы запоминались».
Подход к программам у юного фигуриста уже довольно осознанный. Он понимает, что в современном фигурном катании нельзя ограничиваться только техникой:
«Когда ты маленький, все в основном смотрят на прыжки: получилось — не получилось. Но со временем понимаешь, что фигурное катание — это не только техника. Музыка, образы, хореография — всё это не менее важно. Хочется, чтобы зритель запоминал не только элементы, но и сам прокат, атмосферу».
Переход в Азербайджан открыл перед Александром новые перспективы. Конкуренция на международном уровне высокая, но именно это его и мотивирует:
«Я понимаю, что на международных стартах будет непросто. Там выходишь на лед вместе с сильнейшими ребятами своего возраста со всего мира. Но это интересно: можно сравнить себя, понять, над чем еще нужно работать. Я не боюсь конкуренции, она только подстегивает».
Смена спортивного гражданства для него — не отказ от корней, а способ получить больше возможностей для роста:
«Россия всё равно часть моей жизни, моей истории. Но сейчас такой этап, когда этот путь — оптимальный для моего развития. Главная цель — прогрессировать как спортсмен, выступать на крупных турнирах, бороться за медали. Я смотрю на это именно с профессиональной точки зрения».
Работа под руководством отца‑олимпийского чемпиона — одновременно и огромный ресурс, и дополнительная ответственность:
«С одной стороны, мне повезло: у меня тренер — человек с огромным опытом, который прошел через все — от детских стартов до Олимпиад. С другой — фамилия тоже давит, потому что от меня всегда ждут чего‑то особенного. Но я стараюсь не думать о чужих ожиданиях и работать ради себя, своих целей».
Александр открыто говорит, что психологическая устойчивость на льду — не менее важна, чем сложные элементы:
«Можно прыгать самые трудные прыжки на тренировках, но если на старте не справляешься с нервами, это всё не имеет смысла. Мы уделяем много внимания настрою, умению собраться именно в нужный момент. Я учусь абстрагироваться от внешнего шума и концентрироваться на прокате».
Критика в соцсетях и в публичном пространстве — неизбежная часть жизни любого медийного спортсмена, и юный фигурист уже выработал к ней свое отношение:
«Я не могу контролировать, что кто-то пишет или говорит. Могу контролировать только свою работу. Есть тренер, есть семья, они скажут правду, покажут ошибки. А люди в интернете часто не знают, как всё устроено на самом деле. Поэтому нет смысла на это тратить энергию».
Глядя вперёд, Александр формулирует свои цели достаточно чётко, пусть и без громких заявлений:
«На ближайшее время задача — удачно выступить на первых Гран‑при, почувствовать эту атмосферу, показать стабильный прокат. Дальше — шаг за шагом: юниорские старты, потом, надеюсь, переход на взрослый уровень. Про Олимпиаду сейчас рано говорить, но, конечно, это мечта любого фигуриста».
При этом он старается сохранять баланс между спортом и обычной жизнью подростка:
«У меня есть учеба, друзья, хобби вне льда. Да, спорт занимает большую часть времени, но важно иногда переключаться, чтобы не «сгореть». Мне нравится смотреть футбол, играть в приставку, проводить время с семьёй. Это помогает перезагрузиться и потом с новыми силами возвращаться к тренировкам».
Для Александра история со сменой спортивного гражданства, критикой и первыми серьезными стартами — это, по сути, начало собственного пути, отделяющего его от статуса «сына великого чемпиона»:
«Я понимаю, что ещё долго меня будут сравнивать с папой. Но со временем хочется, чтобы меня воспринимали как отдельного спортсмена, со своим стилем, своими достижениями. Для этого и работаю — каждый день, на каждом льду, на каждом старте».