Как фигуристки ЦСКА пережили обрушение крыши родного катка и как это повлияло на их сезон
Ночью 20 февраля на одном из ключевых ледовых объектов Москвы произошло ЧП: обрушилась крыша тренировочного катка ЦСКА. Для большинства горожан это была просто тревожная новость, но для фигуристов — настоящее потрясение. Именно на этом льду годами оттачивали элементы Марк Кондратюк, Александр Самарин, Александра Трусова, Аделина Сотникова и целая плеяда других ведущих спортсменов. Для многих фигуристов и тренеров арена ЦСКА была не просто местом работы, а вторым домом, и потеря привычного катка в разгар сезона стала серьёзным ударом.
До ЧП здесь продолжали тренировать такие известные специалисты, как Елена Буянова, Анна Царева и Екатерина Моисеева. Их ученикам пришлось в пожарном порядке перестраивать тренировочный график и осваиваться на новых аренах. Для юниорки Софии Дзепке этот форс-мажор, на первый взгляд, не стал критичным — даже после переезда она сумела выиграть финал юниорского Гран-при. Но для взрослых спортсменок, выступающих на куда более высоком уровне сложности, стресс и организационный хаос сказались ощутимее. Мария Елисова и Мария Захарова, представляющие ЦСКА во взрослых соревнованиях, остались без медалей, и одно из объяснений — именно срыв привычного тренировочного процесса.
Мария Елисова признаётся, что перемена льда ударила по подготовке:
«Это сильно осложнило подготовку. Непривычно оказалось выходить на новый лёд после стольких лет на старом катке. То льда мало — не хватает часов, то, наоборот, на дорожке слишком много людей, все пытаются уместиться в одно время. Приходилось подстраиваться, а это всегда выбивает из ритма. Но что делать — работали в тех условиях, которые были».
Ещё резче ситуацию описывает бронзовый призёр чемпионата России-2026 Мария Захарова. По её словам, на новых аренах царил настоящий тренировочный «час пик»:
«Стало гораздо сложнее. Нас было много, на лёд одновременно выпускали несколько групп, и в итоге всё превращалось в кашу. Ты не можешь спокойно разогнаться, выполнить прокат, потому что постоянно кого-то объезжаешь. На льду есть те, кто вообще никого вокруг не замечает — каждый борется за свой кусок пространства. Плюс само время катания нам сократили примерно вдвое. Это очень выбивает из колеи. С другой стороны, понимаешь: спорт требует быть готовым ко всему, даже к таким ситуациям».
Для фигурista смена катка — это не просто смена адреса. Лёд на каждой арене имеет свою специфику: жёсткость, скорость, сцепление, даже микроклимат. Прыжки, поставленные годами на одном покрытии, могут «поехать» на другом. К этому добавляется изменившийся распорядок дня, дорога до нового места, столкновение с другими группами и тренерами. Всё это увеличивает нагрузку на нервную систему и влияет на уверенность в прокатах, особенно перед важными стартами — в данном случае перед финалом Гран-при.
Тренеры не скрывали — произошедшее стало шоком для всей школы. По словам Елены Буяновой, обрушение крыши могло обернуться куда более страшными последствиями:
«Жертв удалось избежать буквально чудом. Для всех это огромный стресс. Сейчас мы ждём официальных результатов экспертизы. От её выводов зависит судьба катка: будет ли он восстановлен, в каком виде, в какие сроки. Очень надеемся, что арена вернётся к жизни. У этого катка большая история — здесь выросли олимпийские чемпионы, чемпионы Европы и мира. Хочется верить, что такая база не будет потеряна».
Пока специалисты выясняют причины обрушения и оценивают состояние здания, фигуристам приходится жить в режиме неопределённости. Тренировочный процесс на высшем уровне требует чёткого планирования — от распределения нагрузок и циклов подготовки до отработки конкретных элементов на конкретном льду. Отсутствие стабильной базы ломает эти планы: группе приходится искать «окна» на других аренах, подстраиваться под уже занятые расписания, делить лёд с чужими командами.
Особенно остро это ощущают спортсменки, владеющие сложнейшими прыжками. Мультиоборотные элементы требуют идеальных условий — как по качеству льда, так и по количеству свободного пространства. Любой резкий манёвр, попытка уйти от столкновения или срыв разгона могут привести не только к ошибкам в прокате, но и к травмам. В таких условиях фигуристы зачастую вынуждены сокращать количество попыток самых рискованных элементов на тренировках, а это неминуемо отражается на уверенности во время соревнований.
Психологический фактор тоже нельзя сбрасывать со счетов. Для многих учеников ЦСКА этот каток стал частью биографии: здесь они делали первые шаги на льду, падали и поднимались, выигрывали свои первые медали. Потеря привычного пространства воспринимается как утрата стабильности. У одних это вызывает злость и желание доказать, что они справятся несмотря ни на что. У других, наоборот, усиливается тревожность, появляются сомнения — особенно если на фоне этих событий не удаётся показать ожидаемый результат. Взрослым спортсменкам, таким как Елисова и Захарова, приходится параллельно выдерживать и соревновательное давление, и груз ответственности за уже сложившуюся репутацию.
При этом сама ситуация показала ещё одну сторону большого спорта — умение адаптироваться. Тренеры в сжатые сроки пересобирали расписание групп, подыскивали альтернативные площадки, переговаривались с администрациями других катков. Спортсменкам приходилось осваивать новые маршруты, выходить на незнакомый лёд и сразу включаться в рабочий режим, не имея времени на раскачку. Для кого-то этот экстремальный опыт стал своеобразной проверкой характера: выдержишь ли ты, когда привычная опора исчезает буквально за одну ночь.
Внутри групп, по рассказам фигуристок, усилилось чувство плеча. Старшие помогали младшим сориентироваться на новом льду, подсказывали, когда лучше выкатываться на дорожку, как безопаснее распределиться в разминке. В условиях, когда «каша-малаша» на льду грозит столкновениями, особенно важными становятся дисциплина и взаимное уважение. Но при высокой плотности групп и ограниченном времени далеко не все готовы уступать — отсюда и конфликты, и дополнительные стрессы, о которых вскользь упомянула Захарова, говоря о тех, «кто на льду никого не замечают».
Фактор времени стал одним из ключевых. Сокращение тренировочных часов примерно вдвое — критично, когда впереди финал Гран-при и другие важные старты. В таких условиях тренеры вынуждены выжимать максимум из каждого выхода на лёд: больше внимания уделять целостным прокатам, меньше — детальной шлифовке. Это помогает сохранить функциональную готовность к соревнованиям, но страдает качество: мелкие недочёты, которые в нормальных условиях были бы исправлены на тренировках, начинают вылезать на стартах. Неудивительно, что не всем удалось сохранить прежний уровень выступлений.
На фоне этих трудностей отдельного уважения заслуживает результат Софии Дзепке, сумевшей выиграть юниорский финал Гран-при после срочного переезда. Однако контраст с выступлениями взрослых спортсменок показывает: чем выше требования к программам и чем плотнее конкуренция, тем болезненнее любой сбой в системе подготовки. Юниор может ещё «вытащить» за счёт мотивации и запаса роста, а взрослый спортсмен балансирует на грани возможностей, где малейшее нарушение привычного режима даёт о себе знать.
Сейчас остаётся только ждать официальных выводов экспертов и решения по судьбе арены ЦСКА. Для фигуристок это не просто формальность: от итогов проверки зависит, вернутся ли они когда-нибудь на свой «родной» лёд, где закладывались их карьерные вершины, или им придётся окончательно обосновываться на других катках. В любом случае история с обрушением крыши стала болезненным, но показательным эпизодом: она обнажила, насколько уязвимой может оказаться система подготовки даже самых титулованных спортсменов, когда рушится фундамент — в прямом и переносном смысле.
И вместе с тем этот кризис выявил важную черту, без которой невозможен большой спорт: способность продолжать двигаться вперёд, несмотря на обстоятельства. Елисова и Захарова, честно признавая, насколько им сейчас тяжело, всё равно говорят о необходимости «быть готовой ко всему». В этом — квинтэссенция их профессии. Даже если крыша родного катка в какой-то момент рухнула, их собственная внутренняя опора должна выдержать. Именно от этого зависит, сумеют ли они в следующем сезоне вернуться на прежний уровень — или, пережив испытание, выйти на новый.