Неожиданная рокировка в фигурном катании: почему Сарновские ушли от Плющенко к Тутберидзе, хотя она их когда-то не взяла
Российское фигурное катание переживает одно из самых громких межсезонных событий: брат и сестра Софья и Никита Сарновские покинули академию Евгения Плющенко и перешли в группу Этери Тутберидзе. Парадокс в том, что семь лет назад этот же штаб не увидел в них перспективных спортсменов и отказался брать к себе.
Официально сезон еще не закрыт, но движуха уже началась: спортсмены и их семьи решают, где и с кем готовиться к новым стартам. На этом фоне новость об уходе сразу двух ключевых фигуристов «Ангелов Плющенко» прозвучала особенно громко.
Сначала о расставании с командой Плющенко сообщил Никита. В его обращении в социальных сетях не было ни скандала, ни упреков — только благодарность:
он поблагодарил Евгения Викторовича и весь тренерский штаб за многолетнюю совместную работу, за терпение и ежедневный труд и подчеркнул, что пришло время «что-то изменить в жизни», чтобы двигаться дальше к своей цели.
Чуть позже аналогичное заявление сделала и его сестра Софья. Она также объявила, что пришла к важному решению — менять что-то в жизни, и отдельно поблагодарила всех специалистов академии, отметив, что все ее достижения были достигнуты совместно с тренерами и командой.
История Сарновских в академии Плющенко особенная. В отличие от многих уже сформировавшихся фигуристов, которые приходили к двукратному олимпийскому чемпиону практически «готовыми», Никита и Софья по сути выросли внутри этой школы. Это один из редких случаев, когда академия не просто дорабатывала чужой фундамент, а строила спортсменов практически с нуля. Похожим примером была и Софья Муравьева, которая затем ушла к Алексею Мишину и продолжила карьеру уже в другой топ-группе.
За последние сезоны прогресс Сарновских стал очевиден. Никита провел свой первый полноценный взрослый сезон, выиграл чемпионат Москвы и чемпионат России по прыжкам. Софья, владеющая элементами ультра-си, заметно выделялась на юниорском уровне и демонстрировала стабильный технический потенциал. Успехи последних лет логично связывали именно с работой штаба «Ангелов Плющенко» — результат планомерной и долгой подготовки.
Именно поэтому момент для перехода выглядит неожиданным. Если пару лет назад, когда и Никита, и Софья немного «застряли» в развитии и не сильно выделялись на фоне соперников, смена тренерской команды могла бы выглядеть понятным шагом в поисках прорыва, то сейчас картинка иная: сдвиг уже произошел, результаты пошли вверх, а переход происходит на восходящей траектории.
Тем примечательнее, что выбор сделан в пользу штаба Этери Тутберидзе, да еще и в момент, когда у нее новый каток и фактически заново выстраивается структура работы. Дополнительный драматизм добавляет прошлое: семь лет назад этих же ребят туда не взяли, посчитав недостаточно талантливыми или не подходящими под требования группы. Сейчас ситуация перевернулась: спортсменов не просто приняли, а, судя по комментариям, именно пригласили.
На фоне этого ощущения реванша и признания выглядят вполне объяснимыми. Для молодых фигуристов приглашение в один из самых титулованных штабов страны — сильный эмоциональный и статусный фактор. Важно и то, что на текущем этапе карьеры они уже входят в число заметных спортсменов, а не просто новичков, пробующих себя в сильной группе.
Однако вокруг перехода есть и человеческий, неконкурентный, очень бытовой, но при этом важный пласт. Семья Сарновских была тесно связана с академией Плющенко: родители активно участвовали в жизни школы, старший брат Кирилл продолжает работать там тренером. То есть уход Никиты и Софьи — это не только смена тренера, но и болезненное расслоение внутри почти семейного проекта.
В качестве одной из возможных причин все чаще обсуждают напряженные отношения с Ириной Костылевой — матерью фигуристки Елены. По рассказам, она регулярно позволяла себе резкие высказывания в соцсетях именно в адрес Софьи Сарновской и ее семьи, переходя на личные нападки и угрозы. Жить и тренироваться в подобной токсичной атмосфере сложно даже взрослому человеку, а для подростков и молодых спортсменов это может стать критическим фактором. В итоге вопрос комфорта, психологической безопасности и ощущения поддержки мог сыграть не меньшую роль, чем спортивные амбиции.
Нельзя забывать и о прецедентах. История Арины Парсеговой, которая также ушла к Тутберидзе, закончилась затяжным конфликтом по контракту, судебными разбирательствами и крупной неустойкой, которую пришлось выплачивать ее матери. На этом фоне логично, что многие сразу задумались, не повторится ли нечто подобное и в случае с Сарновскими. Но, по имеющимся данным, здесь стороны договорились решить все в досудебном порядке, максимально мягко и без публичного скандала.
Евгений Плющенко отреагировал на уход в свойственной ему манере — резко, но с заметной долей иронии. Он подчеркнул, что именно его техника, знания и работа команды за семь лет сделали из Никиты и Софьи спортсменов высокого уровня. Плющенко напомнил о победах Никиты в 2025 и 2026 годах, о чемпионатах Москвы и России по прыжкам и признался, что благодаря этим результатам сам уверился в правильности подхода своей академии.
В его словах прозвучало и разочарование: он отметил, что семь лет назад Сарновских не приняли в другой штаб как «профессионально непригодных», а теперь, получив приглашение, они «соглашаются, польщенные вниманием». Плющенко допустил, что при другом раскладе мог бы получиться интересный долгий путь до 2030 года, как это было у него самого с Алексеем Мишиным, под руководством которого он провел два десятилетия и выстроил длинную, насыщенную карьеру.
В финале своего послания он дал понять, что не собирается больше возвращаться к этой теме: страница перелистнута, академия сосредоточится только на тех спортсменах, «кому с нами по пути», кто ценит вложения штаба и верит в его опыт. При этом он не скрывает скепсиса по отношению к «беготне по штабам в поисках лучшего варианта», хотя и признает, что лучше, что это произошло сейчас, а не ближе к концу олимплийского цикла.
Если смотреть шире, переход Сарновских обнажает сразу несколько трендов в российском фигурном катании. Во‑первых, исчезает былой «культ верности одному тренеру на всю карьеру». Спортсмены и их семьи все чаще выбирают модель профессионального рынка: там, где считают, что смогут выжать максимум из потенциала, туда и идут. Во‑вторых, конкуренция между топ-группами ужесточается, и переход готовых или почти готовых фигуристов становится частью этой борьбы.
Во‑третьих, возрастает роль психологического комфорта в группе. Если ранее было принято мириться с жесткими условиями ради результата, то сейчас все больше фигуристов и родителей смотрят не только на медали, но и на атмосферу внутри коллектива, на то, как реагируют тренеры и окружение в кризисные моменты, есть ли защита от давления извне.
Перспективы Сарновских в группе Тутберидзе — отдельный сюжет. С одной стороны, это школа, которая десятилетиями доказывала умение выводить спортсменов на пик формы именно к важнейшим стартам. С другой — конкуренция там традиционно чудовищная. Любой сбой, травма или эмоциональный надлом в таком коллективе могут стоить не только места в стартовом составе, но и карьеры. Для Никиты и Софьи, которые уже перешли на довольно высокий уровень, это шаг не столько «из тьмы к свету», сколько из стабильности в зону повышенного риска ради потенциально более громких побед.
Отдельный вопрос — насколько быстро им удастся адаптироваться к новому тренировочному режиму. У разных штабов — разные представления о распределении нагрузок, подготовительных циклах, работе над компонентами и прыжками. Даже если спортсмены технически готовы, смена подхода к работе с телом и психикой не проходит безболезненно. Переходный сезон может оказаться ломаным: возможны колебания формы, борьба с новыми требованиями, перестройка техники.
Не стоит забывать и об имиджевой составляющей. Для группы Тутберидзе приход уже раскрученных спортсменов — сигнал, что ее авторитет по‑прежнему высок, несмотря на все споры и критику. Для академии Плющенко — удар по самолюбию, но одновременно и доказательство, что школа способна выращивать фигуристов, которыми интересуются другие топ-тренеры. В любом случае, в профессиональной среде такие переходы читаются как часть естественного развития рынка, а не как личные трагедии, хотя эмоций у болельщиков всегда больше.
Наконец, есть важный момент, о котором редко говорят вслух: возраст и временной горизонт. К 2030 году нынешние юниоры и молодые взрослые спортсмены либо окажутся на вершине, либо завершат карьеру. Для Сарновских сейчас идет ключевой отрезок, где каждые два-три сезона могут кардинально менять траекторию. И с этой точки зрения решение сменить штаб именно в момент роста, возможно, продиктовано не неблагодарностью, а страхом упустить шанс выйти на еще более высокий уровень, пока есть время.
Вопрос «почему они ушли» в итоге не сводится к одной причине. Это совокупность факторов: амбиции, желание работать с другим тренерским стилем, болезненная атмосфера вокруг, усталость от конфликтов, соблазн громкого приглашения, желание признания, стремление к максимальному результату. Ответ на то, было ли решение верным, дадут ближайшие два-три сезона. А пока этот переход уже стал маркером того, как изменилась внутренняя кухня российского фигурного катания — более жесткого, более конкурентного и значительно менее предсказуемого, чем раньше.