Российские лыжники Савелий Коростелев и Дарья Непряева провели первый полноценный отрезок в Кубке мира и подход к Олимпийским играм в Италии у них вышел необычным и даже в чем‑то уникальным. При том что вокруг российского спорта до сих пор много ограничений, именно эти двое получили персональные приглашения и допуск к Играм от Международного олимпийского комитета. Комиссия не нашла к ним ни малейших претензий, статус подтвержден, и в этом смысле дорога к олимпийской трассе расчищена максимально.
Окончательный календарь стартов для них пока не сформирован. Точно известно лишь одно: коронные для России эстафета и командный спринт останутся за кадром — это командные дисциплины, а выступать в Италии россияне будут как индивидуальные нейтральные спортсмены. Остальные виды программы пока в режиме обсуждения. Их личный тренер Егор Сорин, не получивший нейтрального статуса и вынужденный работать дистанционно, честно признается, что сам до конца не понимает, по какому набору гонок в итоге пойдут его подопечные.
Наибольшие сомнения вызывает спринт. Изначально в планах штаба его вообще не было, особенно для Савелия. Логика понятна: нагрузка, адаптация, первый большой сезон, незнакомые условия. Но календарь Игр растянут на две недели, а потенциально у лыжников всего четыре старта. Такой объем для подготовленных атлетов абсолютно нормален, а спринт, как отмечает Сорин, отдельная история: это гонка‑лотерея, где многое может решить удачный забег, удобная позиция на трассе, падение соперника или простой тактический просчет фаворитов.
Тренер не исключает, что именно в спринте может открыться неожиданное окно возможностей. На Олимпиаде попасть в топ‑30 зачастую проще, чем на этапах Кубка мира, где страны выставляют максимально возможные квоты, а конкуренция буквально зашкаливает. На Играх же участников меньше, на каждую страну — ограниченное число мест, и порой уже выход в четвертьфинал превращается в реальную борьбу за высокие позиции. Окончательное решение по спринту отложено, но логика подсказывает: отказываться от этого шанса было бы неразумно.
С дистанционными гонками определенности больше. По словам Сорина, база программы для Непряевой и Коростелева — все дистанции, к которым их допустят. Речь идет о раздельном старте на 10 км свободным стилем, скиатлоне на 20 км (комбинация классики и конька) и классическом марафоне на 50 км. В этих видах российские лыжники уже успели показать, что способны не просто держаться в группе, а вести борьбу за высокие места.
При этом внутри команды не декларируют громких медальных задач. Официальная планка, озвученная тренерским штабом, — попадание в шестерку сильнейших. Для дебютантов взрослых международных стартов такой ориентир выглядит реалистично. Но Олимпиада всегда живет по своим законам: здесь чаще, чем где-либо, срабатывают неожиданные сценарии, ломается логика сезона, а спортсмены, от которых мало чего ждут, внезапно взлетают на пьедестал. И у Непряевой с Коростелевым есть все предпосылки стать такими «темными лошадками».
Прежде всего — заметный прогресс за короткий период. За пару месяцев, проведенных в мировом цирке, россияне прошли путь от адаптации и неизбежных провалов к стабильным попыткам бороться с лидерами. Характерный пример — спринт в швейцарском Гомсе, заключительный этап перед Олимпиадой. Именно там и Дарье, и Савелию впервые удалось пройти квалификацию в этом виде программы. Важно, что пролог был классическим стилем — а именно классикой планируется спринт на Играх. Выход в основную сетку накануне Олимпиады — сильный психологический сигнал: значит, подготовка идет в правильном направлении.
В четвертьфинале оба выбыли, но спринт исторически непредсказуем: слишком много переменных, начиная от узких участков трассы и заканчивая падениями на поворотах. Для олимпийского турнира логично оставить себе этот резервный шанс. Ситуации, когда фаворит застревает в завале, ломает палку или проваливает пролог, происходят регулярно, а уж на Играх, где нервы предельно напряжены, такое случается еще чаще. Даже условно «непобедимый» Йоханнес Клебо не так давно проиграл свой коронный вид — что уж говорить о менее стабильных лидерах. В подобном хаосе спортсмен, идущий без груза ожиданий, может выстрелить.
Если звезды сложатся идеально, особенно в мужском спринте, у России может появиться реальный медальный шанс. В Гомсе Коростелев в своем забеге вел себя на редкость агрессивно и уверенно по отношению к норвежцам — тому же Клебо и Эрику Валнесу. Он не стеснялся навязывать борьбу, занимать выгодные позиции, идти в контактную борьбу. Внешне это выглядело не просто смело, а по‑взрослому зрело — как будто он давно обжился в компании топов. Непряева выступила менее ярко, но и для нее сам факт прохождения квалификации — уже качественный шаг вперед.
Раздельный старт на 10 км свободным стилем — более предсказуемая дисциплина. По этому виду статистика у россиян пока скромная: лучшая позиция Непряевой на этапах Кубка мира — 20‑е место, у Коростелева — 25‑е. В классическом варианте десятки результаты были значительно выше: Савелий уже доходил до пятого места, Дарья становилась шестнадцатой. Но в Италии именно конек, и ждать сенсаций здесь, по честной оценке, трудно. Реалистичная цель — закрепиться в районе топ‑10. Любое продвижение выше этого рубежа можно будет назвать сверхзадачей, достигнутой за счет идеального дня и ошибок соперников.
Совсем иначе выглядит расклад в скиатлоне на 20 км и классическом марафоне на 50 км. Эти дистанции максимально подходят нынешним россиянам. Сорин недаром повторяет: чем длиннее гонка, тем комфортнее его подопечным. Выносливость, умение терпеть, держать высокий темп на фоне усталости — их очевидные сильные стороны. В том же Гомсе в масс‑старте на 20 км классикой Непряева и Коростелев финишировали восьмыми. По ходу гонки было заметно, что у обоих остался ресурс для большего, а тактические решения не всегда были идеальными. Это как раз те моменты, которые можно и нужно доработать к Олимпиаде.
У них будет время спокойно разобрать швейцарский масс‑старт: где надо было раньше среагировать на ускорение, когда следовало сменить лыжню, как выгоднее держаться относительно группы лидеров. Такие детали решают исход марафонских гонок не меньше, чем сухая физическая форма. Плюс в Италии ситуация по составу соперников будет отличаться от Кубка мира. Там норвежцы и шведы выставляют на старт максимум допустимых спортсменов, создавая целые «поезда» из своих лидеров и разгоняющих. На Играх каждая сборная ограничена четырьмя участниками в гонке, и сверхдоминирования одной команды на дистанции уже не будет. Это автоматически сокращает плотность элиты и немного расширяет коридор возможностей для тех, кто идет следующим эшелоном.
Отдельная история — управление силами. В Гомсе Дарья заплатила за слишком щедрое расходование энергии на ранних отрезках: к развязке ей просто не хватило запаса, чтобы зацепиться за финальный рывок. Савелий, наоборот, несколько раз оказывался в неприятных ситуациях, связанных с контактной борьбой: падения, риск повреждения инвентаря — все то, что в длинной гонке обходится слишком дорого. Их базовые задачи на Олимпиаде в масс‑стартах просты и понятны: Непряевой — чуточку сдержать стартовый запал и грамотно распределить силы, Коростелеву — минимизировать приключения и действовать аккуратнее на узких и опасных участках трассы.
Да, финишный спринт у обоих не относится к топ‑уровню, особенно если сравнивать с лучшими норвежцами или шведками. Но у длинных гонок есть другая логика. Те, кто понимают, что проигрывают на последних 200–300 метрах, могут атаковать заранее и ломать гонку по своему сценарию. Вспоминается путь Александра Большунова: в какой‑то момент, устав проигрывать в створе более быстрым соперникам, он начал инициировать решающие отрывы до финишной прямой — и это кардинально изменило расклад сил. Непряева и Коростелев могут позаимствовать эту модель: попытаться сбросить более быстрых на финише соперников за один‑два круга до конца и довести дело до малой группы, где уже решает не столько чистая скорость, сколько выносливость и характер.
Психологический фактор здесь не менее важен, чем физический. Для Непряевой и Коростелева Олимпиада станет одновременно и пиком сезона, и экзаменом на способность выдерживать необычное давление. В Кубке мира они пока выступают в статусе «интересных новичков», за которыми любопытно наблюдать, но с которых мало кто спрашивает результат в формате «обязан быть на подиуме». На Играх внимание к ним будет куда пристальнее — и со стороны российских болельщиков, и со стороны соперников, которые уже успели прочувствовать их уровень. Умение сохранить хладнокровие в такой обстановке может превратиться в отдельное конкурентное преимущество.
Еще один нюанс — подготовка без полноценного очного контакта с личным тренером. Сорин не сможет быть рядом на стартах, подойти к бортику, подкорректировать раскатку перед гонкой или оперативно сменить план по ходу соревнований. Значит, на первый план выходит автономность спортсменов: способность сами чувствовать свое состояние, принимать решения по тактике, выбирать смазку и жесткость лыж совместно с сервисной бригадой, не полагаясь на жесткие указания тренера. В этом смысле прошедший месяц в Кубке мира был бесценной практикой самостоятельности.
Важнейший вопрос — функциональное состояние к моменту старта Игр. Первый взрослый международный сезон — это всегда испытание на выносливость не только для мышц и легких, но и для нервной системы. Переезды, смены высоты и часовых поясов, постоянное присутствие в соревновательной среде быстро «съедают» ресурс. Важно, что последние старты в Гомсе показали: россияне пока не «перегорели», не потеряли остроту, а наоборот по ходу сезона подняли свой уровень. Если удастся грамотно выйти на пик формы к Италии — без излишних стартов и чрезмерных нагрузок — именно длинные гонки могут стать ареной для их лучшего выступления.
Главный итог их первого месяца в Кубке мира — не сами места в протоколе, а то, что они научились не бояться ведущих сборных. Коростелев уже не воспринимает Клебо или Валнеса как недосягаемые ориентиры, а Непряева привыкла к контактной борьбе с сильнейшими шведками и норвежками. Когда пропадает психологический барьер, результаты начинают подтягиваться следом. От этого до медали, конечно, еще длинный путь, но фундамент уже заложен: понимание скорости пелотона, тактики, реакция на смену темпа и работа в группе.
Если разложить перспективы Олимпиады по полочкам, картина выглядит так. Спринт — дисциплина надежды, где при удачном стечении обстоятельств может выстрелить сенсация, особенно у Коростелева. Десятка коньком — поле для аккуратного прогресса, задача — зацепиться за топ‑10. Скиатлон и классический марафон — главные дистанции, в которых реалистично бороться за топ‑6, а при безупречной гонке и ошибках фаворитов — даже приблизиться к подиуму. Это не гарантии, но сценарий, в который вполне укладывается тот путь, который они уже проделали.
Олимпиада часто любит тех, кто приходит на нее голодным до больших стартов и не обремененным прошлым грузом поражений и ожиданий. Непряева и Коростелев именно из этой категории. Они уже доказали, что способны учиться от этапа к этапу, быстро адаптироваться и не бояться больших имен. А если добавить к этому чуть‑чуть удачи, которой безусловно требует любой олимпийский успех, их первые Игры могут стать не просто опытом, а началом новой главы в истории российских лыж. Медаль? Это все еще сложная задача. Но сказать, что она недостижима, исходя из увиденного за последний месяц, нельзя.