Роднина: я имею право на свое мнение и пользуюсь им
Трехкратная олимпийская чемпионка в парном фигурном катании и ныне депутат Государственной думы Ирина Роднина поделилась взглядом на свои резкие и порой спорные высказывания, которые регулярно становятся предметом бурных дискуссий. По ее словам, она осознанно идет на прямоту и не считает, что говорит «глупости» — даже если ее точка зрения вызывает шквал критики.
В беседе на одном из российских видеоканалов 76‑летняя спортсменка и политик подчеркнула, что базируется только на том, в чем уверена:
Она отметила, что может ошибаться, но право на собственное суждение считает принципиальным: ей, как и любому человеку, это гарантировано «и законами, и самой жизнью». Поэтому, подчеркивает Роднина, она не видит причин отказываться от того, чтобы открыто говорить о том, что думает, если не нарушает закон и действует в рамках своих полномочий и человеческих прав.
Отвечая на вопрос, как она переживает скандалы, разгорающиеся после тех или иных ее фраз, Роднина призналась, что давно привыкла к подобному отношению. Еще в спортивной юности, вспоминает она, наставники говорили ей: если у человека нет ни друзей, ни врагов, значит, он ничего собой не представляет. Постоянное всеобщие восторги, считает бывшая фигуристка, так же невозможны, как и тотальное неприятие.
По словам Родниной, она не стремится комментировать любую громкую тему и тем более не старается намеренно провоцировать аудиторию. Она подчеркивает, что выбирает темы, в которых чувствует реальную компетенцию — либо опирается на собственный опыт, либо хорошо понимает суть вопроса. В остальных случаях предпочитает не говорить публично, чтобы не скатиться к поверхностным суждениям.
При этом признания в том, что «лучше бы промолчать», у нее не звучат. Сомнения в стиле «зачем я это сказала» Роднина, по ее словам, переживает редко. Напротив, она скорее исходит из того, что если мнение высказано честно и аргументированно, то дальнейшее обсуждение — это нормальная часть общественной жизни. Она допускает, что может быть неправа, но считает важным сам факт открытого диалога, а не попытки понравиться всем сразу.
Отдельно Роднина коснулась темы, из‑за которой в последнее время на нее обрушился новый поток критики, — ее высказываний о пенсиях и отношении к успешным людям. По ее мнению, в обществе нередко присутствует установка: тех, кто чего‑то достиг, нужно принизить, «опустить», очернить. Спортсменка убеждена, что такая позиция разрушительна и для общественной морали, и для мотивации молодых, которые видят, как тех, кто упорно работал и достиг результатов, в итоге «пачкают» и выставляют в негативном свете.
Роднина подчеркивает, что ее жизненная позиция сформировалась задолго до начала политической карьеры — еще во времена больших спортивных побед. Советская школа фигурного катания, жесткая конкуренция, постоянная борьба за результат научили ее не бояться ни соперников, ни чужого мнения. В спорте, напоминает она, каждый выход на лед — это риск: тебя либо поднимут на пьедестал, либо раскритикуют за любую ошибку. Этот опыт закалил в ней умение выдерживать давление, не ломаясь под чужими ожиданиями.
Сегодня, находясь в статусе депутата, Роднина воспринимает общественный резонанс вокруг своих слов как неизбежную сторону публичной деятельности. Она признает, что каждый политик, как и любой известный человек, становится объектом пристального внимания и повышенных требований. Но при этом считает, что страх критики не должен превращать публичных фигур в нейтральных, безликих комментаторов, избегающих любой острой оценки.
По сути, позиция Родниной сводится к нескольким ключевым тезисам. Во‑первых, она считает неприемлемым отказываться от собственного взгляда только потому, что он может не понравиться части аудитории. Во‑вторых, ответственность за слова для нее заключается не в том, чтобы угодить всем, а в том, чтобы говорить о тех темах, в которых она действительно разбирается. В‑третьих, она убеждена: наличие как сторонников, так и противников — естественный признак общественного влияния, а не повод для самоуничижения.
Многие ее заявления вызывают споры еще и потому, что Роднина нередко затрагивает чувствительные социальные темы — от условий жизни пенсионеров до оценки моральных ориентиров общества. Когда речь заходит о пенсиях, финансовой самостоятельности или уровне ответственности граждан за собственную судьбу, каждое слово воспринимается особенно остро. В такой ситуации любые резкие формулировки неминуемо обрастают эмоциями, вырываются из контекста и начинают жить отдельной жизнью, что, по признанию самой Родниной, тоже стало привычной частью ее публичного образа.
Немаловажно и то, что спортсменка исходит из принципа личного труда и достижения. Ее собственная биография — это десятилетия тренировок, жесткая дисциплина, жизнь, подчиненная спорту. Поэтому, рассуждая о пенсиях или социальной поддержке, она часто оценивает ситуацию через призму личной ответственности и готовности людей работать, преодолевать трудности, а не ждать быстрых решений извне. Такой подход нередко вступает в конфликт с ожиданиями части общества, и именно на этом пересечении и рождаются самые громкие дискуссии вокруг ее слов.
В то же время нельзя отрицать: прямолинейность Родниной — это продолжение ее характера, сформированного в эпоху, когда спортсменов воспитывали в духе жесткой честности, требовательности к себе и окружающим. Она не стремится сглаживать формулировки, считает излишнюю дипломатичность проявлением слабости. В политике, как и в спорте, такой стиль неизбежно разделяет аудиторию: кто‑то ценит откровенность, кто‑то видит в ней грубость или неуважение.
Сама Роднина воспринимает это как норму: по ее логике, общественная роль человека, известного и опытного, как раз и заключается в том, чтобы высказываться не в угоду настроениям дня, а исходя из собственного понимания ситуации. При этом она не отрицает возможности ошибок, но предпочитает спор и предметную полемику молчанию и лицемерию. По ее словам, гораздо опаснее, когда люди, обладающие опытом и знанием, сознательно умалчивают о том, что считают важным, чтобы не рисковать репутацией.
Таким образом, для Ирины Родниной публичная критика — не повод отступать, а элемент нормального диалога. Она сознательно принимает на себя риск быть непонятой или осужденной, но не готова отказываться от права говорить то, что, по ее убеждению, знает и понимает. Именно эта внутренняя уверенность и делает ее фигуру одновременно и уважаемой, и спорной — и в спорте, и в политике, и в общественной дискуссии вокруг острых социальных тем.